«Мама, меня задержала инспектор. Я в чужой машине, в гаражах. Забери меня!» - просила меня дочь

Я занималась домашними делами, и ничего не предвещало неприятностей. Приготовление ужина, скоро соберется семья и начнется тихий вечер. Тут позвонила дочь – ничего необычного. Она возвращалась домой и я ждала ее.

 

- Мам, меня задержала инспектор по делам несовершеннолетних. Ты можешь меня забрать? – Сказала дочь сдержанно-спокойным голосом.

 

Старшей из дочерей 14 лет. Она экстерном закончила школу, а сейчас учится в колледже – познает основы искусства и рисунка. Участвует в различных массовых мероприятиях волонтером и имеет первый разряд по шахматам. У нас в семье четверо детей и я относительно спокойно отношусь к разным жизненным ситуациям.

 

Это я со своими дочерьми. В центре старшая дочь.

«Что же она могла сделать такого, что оказалась у инспектора по делам несовершеннолетних?!» - думала я и быстро одевалась. Я села в машину и думала, что забрать дочь надо из комнаты полиции, где располагается местный участковый, но засомневалась и позвонила уточнить.

 

- Ты где находишься? –Взволновано спросила я. Дочь передала трубку инспектору по делам несовершеннолетних. Я повторила вопрос.

- Мы на станции электропоездов, ответил женский голос, уточнив название станции.

Я поехала, примерно прикидывая, где припарковать машину, потому что в районе станции зона отчуждения и подъехать на машине нельзя. Я оставила машину у ближайшего магазина и быстро пошла по пустырю в сторону станции.

В детстве мы часто пользовались электричками и я прекрасно знала окрестности. Год назад переход через ЖД пути, который соединял две станции с одинаковыми названиями, но разными направлениями, закрыли. Теперь, чтобы перейти на другую сторону рельс, нужно было пройти примерно, километр. Делать по-человечески пешеходный мост – власти не стали, зато обнесли высоким забором, привычный переход. Станция была пуста, ни дочери, ни инспектора по делам несовершеннолетних я не увидела.

Я снова набрала дочери в надежде, что мне предстоит пройти этот километр и наконец то завершить вызволение дочери.

- Ты где? – Спросила я.

- Сижу в машине.

- В полицейской?

- Нет.

- Где машина? Почему я не вижу ни одной машины?

- В гаражах, под теплотрассой. – Все так же сдержанно отвечала дочь.

- Дай трубку инспектору! – Я начала подозревать неладное.

- Но я одна. – Сказала дочь. «Инспектор видимо вышла из машины. Сейчас она найдет ее и передаст трубку» - думала я и быстро шла к своей машине. Наконец то, я услышала голос инспектора.- Вы где? – теряя терпение, спросила я.

- Мы в гаражах под теплотрассой возле железнодорожных путей. – Ответила мне инспектор, как ни в чем не бывало.

- Вы хотите сказать, что задержали мою несовершеннолетнюю дочь, а сейчас она находится в чужой машине, которая стоит в гаражах возле железнодорожных путей под теплотрассой?! – Выпалила я на одном дыхании. Мои мысли были о том, что теперь должны еще и выкуп потребовать, как в хорошем детективе.

- Да, но ее никто не задерживал – начала оправдываться инспектор, видимо понимая нелепость ситуации.

- Скажите адрес. – Выдохнув, попросила я.

- Вдоль теплотрассы есть гаражи, здесь нет адреса. – Ответила инспектор.

Протяженность улицы два километра, вдоль нее идет теплотрасса, а между железнодорожными путями и проезжей частью, как раз, гаражи. Я медленно поехала вдоль улицы пытаясь понять, где же находится дочь. Не могу понять, пришлось снова звонить.

- Напротив какого дома вы стоите?

Развернувшись я поехала в другую сторону и тут инспектор по делам несовершеннолетних догадалась взять мою дочь и выйти на дорогу!

 

Я припарковалась и вышла из машины. Инспектор не представилась, а сразу начала громко на меня кричать. Я 15 лет работаю с собаками, и на меня иногда они гавкают, где то уже на уровне рефлексов, я прекрасно знаю, что нужно стоять спокойно.

Мне никогда даже в голову бы не пришло встать на четвереньки и начать гавкать в ответ. Скоро инспектор успокоилась и начала требовать от меня, чтобы я при ней провела со свой дочерью разговор об опасности перехода железнодорожных путей в неположенном месте.

 

Я развернулась с дочери, улыбнулась и наигранно-ласково сказала, чтобы она больше так не делала. Дочь, поняв игру, в той же интонации ответила, что больше никогда не будет переходить пути в неположенном месте.

Инспектору хотелось эмоций, драйва и крика. Она понимала, что со мной этого не пройдет и начала терять к нам интерес. Она оглянулась в сторону железной дороги, там подросток хотел совершить административное правонарушение. Огонек охотника загорелся в глазах у инспектора, она почти бегом направилась из своей засады на поимку подростка.

А мы с дочерью сели в теплую машину и поехали домой. У меня не попросили ни документов на дочь, ни моего паспорта. Видеозаписи по правонарушению тоже не было.

- Времена дяди Степы милиционера закончились. Это только он мог помогать гражданам и предотвращать нарушения. Теперь в нашей взрослой жизни полиция ловит нарушителей после совершения преступлений.

- Но почему, так подло, мам? – Спросила дочь, которая была расстроена.

 

- Она же могла встать на другой стороне путей и просто предупреждать, чтобы мы не нарушили закон…

 

Что я могла ответить на это? Мы - дети Советского союза, детство которых пришлось на лихие 90-е? Доверие к полиции у дочери потеряно, а жаль, ведь был отличный повод у власти – это доверие восстановить. «На старых дрожжах нового теста не получится» как ни назови, хоть милиция, хоть полиция.