Я не лягу в постель с 40-летней женщиной!

Иногда очень хочется, чтобы люди, которые так любят использовать понятие «бальзаковский возраст», прочитали, наконец, Бальзака! Их ждет откровение. А с другой стороны, наверное, лучше не надо. Потому что в русском языке нет приличных слов для обозначения женщин, отметивших 40-летие.

  

Я, конечно, зря брюзжу — есть ведь «ягодка опять», но фольклор нынче не в моде. Актуально другое — медийный мир почему-то начал воспевать стареющих женщин и умиляться их сединами. По крайней мере, в виртуальном пространстве акценты несколько сместились и стареющие женщины стали входить в моду.

 

Бабки крутые и не очень

 

Месяца два назад соцсети вдруг извлекли из небытия 10-летней давности монолог Михаила Жванецкого. Тот самый, где пропало целое поколение:

 

Пропадают женщины. Пропадают женщины после пятидесяти. Они исчезли с экранов, они не ходят в кино, они не появляются в театрах. Они не ездят за границу. Они не плавают в море. Где они? Их держат в больницах, в продовольственных лавках, на базарах и в квартирах. Они беззащитны. Они не выходят из дому. Они исчезли. Они не нужны. Как инвалиды. Целое поколение ушло из жизни, и никто не спрашивает, где оно.

 

Мои френды, преимущественно мужского пола, его отчаянно репостили и лили декалитры виртуальных слез, а я сидела в недоумении. На момент написания этого опуса проблема, возможно, и существовала, но сейчас-то? Неужели действительно никто не видит на улицах активных и подтянутых 50-летних, не встречает их в туристических поездках, не бывает на пляжах и в фитнес-центрах? Мне в этом году — 45, большинство друзей примерно этого же формата или чуть старше. Ребята, этот монолог о ваших женах и подругах, и что — все они исчезли и не нужны, как инвалиды? Это вы держите их в лавках и больницах или какие-то неведомые злые силы?

 

Впрочем, нет, оказалось, что видят и замечают. Спустя месяц автор «Сноба» поведал миру о том, что 50-летние в России все же есть, более того, они страшно круты: